"Лжедмитрий" I со времени своего появления и по сегодняшний день остается неоднозначной фигурой. Своим единомышленникам он, "воскресший" царевич Дмитрий, казался "праведным солнцем" (эпитет Христа), врагам - соответственно - Антихристом.
"Лжедмитрий" I. Гравюра Л.Килиана. 1606 г.
Что можно сказать точно - эстетическое чувство у него было своеобразным и специфичным, особенно для людей его эпохи. Также заметим, что не чужды были ему и "фольклорные" мотивы. Но обо всём по порядку.
Один из документов начала XVII века сообщает о Лжедмитрии I: «Отеческие законы не во что не ставя, сотворил бесовские игралища по образу ада, и оттуда хитростью огонь изводил и невольно от дьявола всякому пророчествуя о себе, яко наследник тому хочет быть».
Речь идет о передвижной крепости на колесах, построенной зимой 1605/06 г. по приказу Лжедмитрия I и установленной на льду Москва-реки.
Голландец Исаак Масса составил описание этого чуда: "Она... была весьма искусно сделана и вся раскрашена; на дверях были изображены слоны, а окна подобны тому, как изображают врата ада, и они должны были извергать пламя, и внизу были окошки, подобные головам чертей, где были поставлены маленькие пушки... Московиты прозвали ее <крепость> Чудищем ада" В "Ином сказании" говорится подробнее: "И в этой короткой жизни он устроил себе потеху, а для своей будущей жизни — знамение вечного своего жилища, которого ни в Российском государстве, ни в иных, кроме подземного, никто на свете не видел: огромный ад с тремя главами. И с обеих сторон прикрепил к его челюстям медные колокольцы, и когда он раздвигает свои челюсти, изнутри его на всех стоящих рядом пышет пламенем и громкие звуки раздаются из его гортани, и имеет зубы и когти, готовые схватить, а из ушей его также вырывается пламя. И поставил его проклятый Расстрига напротив своих палат на Москве-реке себе на обличение, чтобы ему из высочайшего своего дворца смотреть на него и быть готовым вселиться в него на бесконечные века вместе со своими единомышленниками."
Описания «потехи», устроенной царём приближаются к встречающимся в средневековых сочинениях описаниям преисподней. По утверждению современника, из ада появлялись люди: «и выйдут из него люди в личинах, диаволом претворени ... и почнут смолою и дехтем людей мазать и шепелугами почнут бить, да в деготь омочивая, а иныя изо ада водолейками прыскаху воду з дехтем на мир». Поведение этих ряженых имитирует адские муки, которыми бесы карают попавших в их власть грешников.
Устроенный за Москвой-рекой ад располагается в «великой пропасти», над которой стоит котёл со смолой, а над ним – три медных головы. Пламя из гортани, искры из ноздрей, дым из ушей, устрашающие звуки и бряцание пугают людей, а длинный язык медного монстра венчается на конце аспидовой главой:
"Адъ превеликъ зело, имеющъ у себе три главы ... егда же разверзетъ челюсти своя, и извну его яко пламя престоящимъ ту является", "языкъ великъ висящь, по конецъ же языка глава аспидова, хотяще поглотити".
Изображение ада огромным Змеем не случайно, оно имеет глубокие корни.
Так, в старообрядческой книге "Прение живота со смертию", изданной при Преображенском богаделенном доме в Москве в 1911 г., помещено изображение змея с надписью "змiй адъ"; тут же дается и объяснение: "...огненный онъ, и немилостивый змiй, страшное изъобразуетъ адово чрево, зевающо прiяти иже нынешнихъ красотъ, паче будущихъ благъ изволившихъ"
Др.-русскому червь - "геенна, ад" соответствует изображение ада на русских иконах "Страшного суда" в виде открытой огнедышащей пасти чудовищного змея , ср. также диалектное ад "пасть" ; в русских заговорах болезни, изгоняемые из человека, отсылаются "аду в челюсти" т.е. в пасть змея.
Неслучайно и то что крепость находилась у Москвы-реки.
Характерной чертой русской иконографии "Страшнего суда", отличающей ее от византийской (не-христианское влияние), является то, что у ног Судии Праведного здесь может изображаться длинный извивающийся змей, который ведет от престола Судии в преисподнюю.
Икона "Страшный Суд". Виден Змей, на нем написаны наименования разных грехов
Этот змей, в свою очередь, может непосредственно ассоциироваться с огненной рекой, соединяющей с преисподней: соответственно, в одном заговоре из лечебника XVII в. упоминается "огненая река, исходяща от подножия Господа нашего Иисуса Христа"; согласно представлениям прибалтийских старообрядцев, огненные реки — это "реки змиев".
Полностью объяснить эту потеху с помощью христианской мифологии нельзя. Библия не знает трехголового Змея, но зато он прекрасно известен нашему фольклору.
Москва-река предстает здесь земным аналогом сказочной огненной реки Смородины, былинной Почай-реки. А трехголовый огнедышаший Змей сидящий в «великой пропасти» у реки - сказочно-былинным Змеем Горынычем.
Пребывание героя в утробе чудовища-Змея понимаемой как Нижний Мир - известный инициатический мотив.
Ко времени фиксации основного корпуса русского фольклора (XIX век - нач. XX) мотив инициатического проглатывания был уже почти полностью замещен змееборством. На этом фоне сведения о "потехе" Лжедмитрия приобретают особую значимость как ценный источник знаний по славянской мифологии.
P.S. "после смерти Димитрия, которого они называли чародеем, говорили, что он на время запер там черта" (Исаак Масса)
"Иное сказание", Смута в Московском государстве. Россия в XVII столетии в записках современников. М. Современник. 1989 // http://www.hrono.ru
Дмитрий Антонов «Сын тьмы, сродник погибели»: Феномен Лжедмитрия // http://www.intelros.ru
Успенский Б. А. Филологические разыскания в области славянских древностей. М., Изд-во Моск. ун-та, 1982 // http://www.krotov.info
История фейерверков // http://www.piro-stunt.ru/history.php